Многие, выдвигая в качестве центральной задачи создание единого фронта учащейся молодежи, рабочих, бед­нейшего крестьянства, мелкой буржуазии с целью активизации антиимпериалистической, антифа­шистской, антиамериканской борьбы, стремятся установить более тесные контакты и оказать «рево­люционизирующее воздействие» на рабочий класс. Усматривая в движении учащейся молодежи серьезную угрозу существующему режиму, южно- корейские власти пытаются ослабить и подорвать его, усиливая репрессии в отношении студенческих активистов. Правящие круги умело используют нез­релость, «ультрареволюционность» позиций и уста­новок ряда студенческих организаций, левацкие перегибы в их деятельности для дискредитации пос­ледних в глазах общественности, обвинений в при­частности к «коммунистической подрывной дея­тельности» и в конечном счете для изоляции студен­ческого движения от широких демократических кругов. В Сеульском университете, наиболее престижном высшем учебном заведении, обучаются более 30 тыс. студентов. Около 5% из них считаются активистами и лишь 1 — 2% — сторонниками коммунистов. Пусть это число сравнительно невелико, но это все равно поразительно в условиях растущего террора против демократических сил. Такое же процентное отно­шение характерно и для всего 250-тысячного сту­денческого населения Сеула. Согласно оценкам, 6/ находящихся под арестом за политическую дея­тельность составляют студенты  Волнения, происходившие в мае—июне 1987 г. в 40 городах Южной Кореи, охватили свыше 60 уни­верситетов. Участниками общенационального марша за демократизацию стали почти 800 тыс. человек. Студенты, другие противники режима устраивали массовые митинги и демонстрации, распространяли листовки, вступали в ожесточенные стычки с поли­цией. На улицах развернулись настоящие сражения между демонстрантами и «блюстителями порядка». В результате столкновений с полицией более 6 тыс. человек были арестованы, сотни людей ранены28. Участники выступлений, вставшие таким образом на путь прямой конфронтации с властями, требова­ли прекращения репрессий в отношении оппозиции, проведения глубоких демократических преобразо­ваний и политических реформ, реализации требова­ний большинства населения о проведении прямых президентских выборов. Под давлением масс выборы нового президента были проведены в конце 1987 г.

Этот вывод подтверждается данными и других капиталистических стран. В Великобритании среди молодых людей в возрасте 16—17 лет в среднем 24% не имеют работы, среди 18—19-летних — 26%, среди 20—24-летних — 20,5%. В отличие от этих категорий безработных среди людей в возрасте 30—34 лет число безработных составляет лишь 12% и 9% — среди людей в возрасте 35—55 лет. Уро­вень безработицы среди молодых мужчин еще вы­ше — он составляет в среднем 29% в возрастной группе 18—19 лет, т. е. почти каждый третий не имеет работы. Еще выше. Так, в Хэндсворте (Бирмингем) 50% молодых людей в возрасте до 24 лет не имеют ра­боты. В то время как 20% белых молодых людей умудряются найти работу после окончания школы, среди выпускников с черной кожей таких насчиты­вается едва 5%. Не случайно именно эти районы являются взрывоопасными, неконтролируемыми в ходе массовых молодежных выступлений с приме­нением насилия. «Безработица и социальное нера­венство в Англии — это запал, который остается только поджечь» — к такому выводу приходит газе­та «Файнэншл тайме» 56. Подобная ситуация и на юге Италии: в 1985 г. здесь не имели работы 43% людей в возрасте 20—24лет по сравнению с 23% на севере. По данным Центрального института статистики, в начале 1988 г. число безработных в стране достигло 3 млн человек, из них 72% — молодежь в возрасте от 14 до 29 лет. Но самый высокий уровень молодых безработных среди западных стран в Испании. По данным Национального статистического института, в 1986 г. 56% молодых людей в возрасте от 16 до 19 лет занимались поисками работы, в таком же положении находились 54,5% молодежи от 20 до 24 лет. О росте безработицы среди молодежи говорят такие цифры: если в 1975 г. в Испании насчитыва­лось 276 тыс. безработных юношей и девушек в возрасте от 15 до 24 лет, то в 1986 г. их число воз­росло до более 1,5 млн человек. Свыше 1 млн из них так никогда и не смогут найти постоянное ра­бочее место с нормальной оплатой. Социологи назы­вают эту категорию молодежи «критической груп-

« 57

пои» .

В борьбе за подлинные интересы и идеалы молодежи. Как отмечалось в докладе Ж. Марше XXVI съезду Французской коммунистической партии, в противо­вес политике, которая «вызывает растущую тревогу молодежи за свое будущее», коммунисты предлага­ют «политику социальной справедливости» °4. Но за политику социальной справедливости необходимо бороться всем, кто ищет демократическую альтерна­тиву буржуазному образу жизни,, альтернативу, основанную на социальной справедливости, альтер­нативу, открывающую выход из кризисного состоя­ния молодого поколения.В поисках альтернативы Разлад структур социализации молодежи, различ­ные формы ее стихийной социализации, асоциального поведения, рассмотренные в предыдущих главах,— конкретные проявления общего кризиса капитализма как социальной системы, подрывающей основы своего настоящего и будущего. Это осознают прогрессивные силы в молодежной среде Запада. Они находятся в поисках альтернативы капиталистическому обще­ству. И хотя далеко не всегда эти альтернативы совпадают с социалистическим идеалом, сам факт такого поиска, новые формы молодежного протеста против несправедливостей буржуазного общества по отношению к молодым поколениям опровергают мифы буржуазной пропаганды о политической и социальной пассивности молодого поколения, его кон­формизме и приспособленчестве. Молодежь продол­жает бороться, формы этой борьбы становятся более эффективными, что свидетельствует о ее гражданском повзрослении. Демократические силы в молодежном движении Запада многообразны и различны по своему влиянию на молодежь. Большим влиянием в этом движении пользуются молодые социал-демократы, как правило, представляющие левое крыло социал-демократии. За­метны в общественной жизни и альтернативные моло­дежные группы и течения, особенно экологисты. Наиболее последовательно революционные позиции среди молодежи занимают молодые коммунисты.

Разрабатывая, правящие круги преследуют свои классовые цели: предоставление монополиям новых налоговых льгот при сохране­нии жесткой фискальной политики по отношению к безработным, расширение прав предпринимателей при увольнениях, заключение с молодежью пре­словутых контрактов «занятость — обучение», даю­щих предпринимателям возможность эксплуатиро­вать даровую рабочую силу. Правительственные комиссии по безработице среди молодежи ставят целью лишить трудящихся участия в принятии ре­шений по вопросам безработицы. Не случайно госу­дарственную политику в области занятости моло­дые безработные называют «коктейлем непродуман­ных программ и проектов», с помощью которого пытаются обмануть общественное мнение. Исключительно малая результативность прини­маемых против безработицы мер объясняется также их непоследовательностью и противоречивостью.

Проведение даже частичных реформ в области орга­низации труда, производства и занятости встречает стойкое сопротивление предпринимателей. Они боятся и не хотят утратить свои привилегии, моно­полию на управление капиталистическим производ­ством и стремятся сохранить в неприкосновенности 1 млрд долл. из вашингтонского бюджета, потраченный на систему образования, помогает создать 187 299 рабочих мест; на здравоохранение — 138 939; на строительство и пути сообщения — соответственно 100 072 и 92 071 место; на военное ведомство — 75 710. Сопоставление этих цифр наглядно опрокидывает миф о том, что сокращение гонки вооружений якобы подстегнет безработицу. Ныне 57% из каждого доллара идет на военные нужды

существующую структуру отношений с наемной ра­бочей силой.

По данным составителей сборника, если в 1982 г. их было 520 тыс., то в 1986 г.— 35 тыс. Это отразилось и на. В 1985 г. 50% учащихся гимназий составляли дети чиновников и только 13% — дети рабочих. Лишь 10% всех студентов — выходцы из рабочих семей. Другой результат такой поли­тики — дискриминация школьников и студентов из семей иммигрантов. Так, в 1984 г. из 57 тыс. детей иммигрантов 31% прекратили учебу, не окончив школу, и только 3% получили аттестат зрелости. Большой процент выходцев из иммиг­рантских семей учится в специальных школах для неполноценных детей. Как отмечается в книге, цель политики

ХДС/ХСС в области образования состоит в том, чтобы лишь определенной части школьников предоставить шансы на получение полноценного образования, и прежде всего детям из богатых семей. Делается это под предлогом «поощрения способных». В некоторых школах организованы дополнительные курсы для «особо одаренных детей» и их обучение работе с компьютерами. Дети же рабочих и служащих, как «менее способные», получают подготовку, уровень которой значительно ниже. Особенно низок уровень преподавания в школах для детей иностранных рабочих. В землях, где правят ХДС и ХСС, школьников воспитывают в духе реакционных моральных ценностей: бес­прекословное подчинение властям, антикоммунизм и реваншизм. 40-я годовщина разгрома фашизма отмечалась в Баварии и Баден-Вюртемберге как «день капитуляции». В школах проводятся кон­курсы сочинений на реваншистские темы.

Она пытается паразитировать на социальном критицизме и бунтарских настроени­ях молодежи, обещая ей быстрое обогащение и дос­тижение власти. В отличие от прежнего фашизма «новые правые» прибавляют к этому еще и програм­мы «духовного обновления». Противопоставляя себя буржуазному индивидуализму и коммунистическо­му коллективизму, неофашистский корпоративизм выступает под псевдогуманистическим флагом. Широко пропагандируются среди молодежи нео­фрейдистские идеи, согласно которым молодежь уже по своей природе склонна к правому радикализму. Влияние «новых правых» сказывается на мили­таристских настроениях молодежи. Один из резуль­татов усиленной шовинистической пропаганды, нацеленной на молодежь,— увеличение центров военной подготовки в США, насчитывающих в 1985 г. более 100 тыс. молодых людей. Утверждает­ся, что молодежь даже заинтересована работать в военной промышленности из-за материальных выгод и интересов карьеры, особенно в условиях массовой безработицы и свертывания гражданских отраслей промышленности в стране Наряду с откровенно реакционными, фашистски­ми и профашистскими праворадикальными органи­зациями молодежи, а также традиционным респек­табельным консерватизмом появились и более замаскированные формы правого радикализма. К их числу относится так называемый «новый консерва­тизм», получивший свое первоначальное развитие в США. Неоконсерватизм — движение противоречивое и неоднородное. Внутри этого движения можно определить следующие основные направления: открыто реакционное с четко выраженными призна­ками фашизма; направление, в котором преобладает апологетика капиталистического устройства, вклю­чающее элементы буржуазного реформизма; направ­ление, сочетающее буржуазный реформизм с эле­ментами христианского социального учения.

Оно получило рас­пространение главным образом в США. Его отголос­ками в других капиталистических странах были «Движение Иисуса» в Англии, «Поколение Иисуса» в ФРГ — различные варианты так называемого бес­структурного христианства в молодежной среде.

Значительная часть молодежи капиталистиче­ских стран проявила повышенный интерес к вос­точным религиям — буддизму, индуизму. В ее среде стал популярным лозунг: «Бог мертв —. да здравст­вует Будда!» Интерес к восточным религиям стиму­лировался, в частности, тем, что они окутаны ореолом духовности, независимости и радости, что импони­рует молодежи, стремящейся найти в них в проти­вовес обанкротившимся традиционным буржуазным ценностям иной духовный мир. На середину 80-х годов общее число последо­вателей нетрадиционной религиозности в мире до­стигло 6 млн человек. Насчитывается около 3 тыс. различных культов, в которые вовлечены в основном молодые люди. В Англии, по подсчетам специалис­тов, свыше 400 тыс. членов таких групп, в ФРГ — 50 тыс. Различные американские «братства» имеют свои многотысячные филиалы во многих районах мира 17. В Испании в течение ряда лет действует около полусотни сект, охватывающих от 50 до 100 тыс. человек в возрасте от 16 до 30 лет. Общее число приверженцев этих религиозных сект варьи­рует в зависимости от тех критериев, с помощью которых классифицируются те или иные секты. Обычно сектой считают любую группу, объеди­ненную доктриной и возглавляемую или обожеств­ленным лидером, или ставшим избранным за свою религиозность. Его словам и приказаниям нужно следовать без возражений. Он требует от членов секты, чтобы они ставили свою принадлежность к секте превыше остальных социальных взаимоот­ношений. Этот лидер подавляет индивидуальную свободу, отвергает общество, вплоть до того, что считает всех, кто не принадлежит секте, врагами и угрожает расправой отступникам.

Эмблема Международной конференции по борьбе со злоупо­треблением наркотическими средствами и их незакон­ным распро­странением требления алкоголя и сопутствующим ему пагубным последствиям. Алкогольное лобби в капиталистических стра­нах — весьма влиятельная сила. Только во Франции оно объединяет 5 млн человек, начиная с виногра­дарей, включая объединения по производству и про­даже вина, фабрикантов, импортеров и кончая вла­дельцами бистро. Они вносят ежегодно 100 млрд фр. в государственный бюджет. Но никто не может подсчитать неизмеримо большие потери общества от злоупотребления алкоголем, особенно в молодежной среде. Преступные синдикаты, специализирующиеся на торговле наркотиками,— весьма прибыльный биз­нес. Продажа запрещенных наркотиков в США еже­годно приносит 100 млрд долл. Это больше, чем доходы американских фермеров от. реализации всего урожая. Ежедневный доход гангстерских синдика­тов от продажи наркотиков во Франции достигает солидной суммы в 12 млн фр.15 И хотя принимаются меры по уничтожению преступной сети, в руки по­лиции попадается лишь «мелкая рыбешка» — диле­ры, а главари банд остаются на свободе и продол­жают преступный бизнес. Официальные лица, веду­щие борьбу с торговлей наркотиками, вынуждены признать, что, даже если половина населения станет полицейскими, все равно торговля наркоти­ками будет продолжаться. Ибо не решено главное — социальная проблема, порождающая наркоманию. К сожалению, и социалистические страны стал­киваются с проблемами молодежного алкоголизма, наркомании и пр. Но здесь эти проблемы имеют иной социальный характер и порождаются главным образом просчетами и несовершенством воспитатель­ного процесса в молодежной среде, отрывом вос­питания от реальной действительности, отдельными противоречиями жизни, несовпадениями с ней со­циальных идеалов, непонимание специфики моло­дежного возраста, психологии, интересов и запросов молодых и т. п.

В последующие годы социал-демократия не смог­ла преодолеть и в ряде стран утратила свое влияние в массах, что сказалось на результатах избирательных кампаний.

Но и находясь в оппозиции, социал-демократы имеют значительное влияние в массах, выступая за сохранение социальных завоеваний трудящихся. Не случайно Молодые социалисты (молодежная организация Социал-демократической партии Гер­мании), Социал-демократический союз молодежи Швеции, Союз рабочей молодежи Норвегии — самые большие молодежные союзы своих стран. Большим влиянием пользуются Итальянская феде­рация социалистической молодежи, Социалисти­ческая молодежь Франции, Молодые социалисты Лейбористской партии Великобритании, Социа­листическая молодежь Австрии и ряд других. Молодежь в рядах социал-демократических пар­тий, как правило, представляет их левое крыло. Это вовсе не означает принципиального отказа от позиций социал-реформизма. Речь идет лишь о менее последовательном социал-реформизме, о поис­ках некой «золотой середины» между марксизмом и либерализмом. Что же касается политической области, то действия молодых социалистов чаще всего заканчиваются компромиссом, устраивающим и умеренное, и правое крыло своих партий. Не случайно социал-демократическая пропаган­да длительное время рассматривала молодых соци­алистов как «надежную команду примерных социал-демократических учеников». И действитель­но, большинство социал-демократических моло­дежных союзов усердно выполняло свою функцию пропагандиста правореформистских общественно — политических концепций и воспитателя молодых партийных функционеров. Однако в 70-е годы все заметнее становится растущее дистанцирование молодежи, в том числе и большинства молодых социалистов, от политики, проводимой социал-де­мократическим руководством. Растущая оппозиция социал-демократической молодежи — свидетельство глубоких структурных изменений в современных социал-демократических партиях. Они проявляются на различных уровнях: между правыми партий­ными лидерами, тесно связанными с капиталистиче­ской системой, и партийными массами; между официальной линией некоторых партий и деятельно­стью находящихся под их влиянием реформистских

профсоюзов, молодежных организаций и т. д.

В крупных городах ведутся настоящие кокаиновые войны, в которых в основном сражаются вооружен­ные подростки. В федеральных тюрьмах треть заключенных отбывают сроки за связанные с нар­котиками правонарушения. В тех районах, где продают крэк, растет число краж со взломом и вооруженных ограблений. С появлением крэка чи­сло арестов несовершеннолетних в Нью-Йорке утроилось: с 386 в 1983 г. до 1052 в 1987 г., а в Вашингтоне за это же время увеличилось почти в 4 раза — с 483 до 1894. Свыше 30 из них были моложе 12 лет  Судебная система США весьма либеральна к торговцам «белой смертью». Средний срок их за­ключения составляет всего 15 месяцев. Как отмеча­ют сами служители американского правосудия, «все эти аресты не создают даже ряби на поверх­ности океана наркотического бизнеса, захлестнув­шего Соединенные Штаты». «Если мы и объявили войну, то пока ее проигрываем», — заявил губерна­тор Флориды Р. Грэхем5. Угрозой национальной безопасности США объявил в апреле 19S6 г. прези­дент Р. Рейган контрабанду наркотиков. «Рак нар­котиков», по его мнению, «угрожает нашему обще­ству, нашим ценностям и подрывает наши институ­ты, убивает наших детей» По-прежнему актуальна и проблема борьбы с алкоголизмом в молодежной среде. В США 70 млн американцев, или почти каждый третий, имеют пристрастие к алкоголю. Согласно подсчетам, 28— 30 млн американцев, т. е. примерно один из восьми, имеют родителей, по крайней мере один из которых является алкоголиком. Специалисты даже обозна­чают детей алкоголиков сокращением Эй-би-си (ВДА — взрослые дети алкоголиков). Для них ха­рактерны такие симптомы, как состояние тревоги, неспособность к учению, стрессовые и маниакаль­ные состояния, злоупотребление спиртными напит­ками. Обычно семьи алкоголиков руководствуются тремя правилами: не болтать, не доверять и не ис­пытывать никаких чувств. Дети в этих семьях уже в раннем возрасте сознают, что даже их физическое выживание зависит от следования этим правилам.