В борьбе за подлинные интересы и идеалы молодежи. Как отмечалось в докладе Ж. Марше XXVI съезду Французской коммунистической партии, в противо­вес политике, которая «вызывает растущую тревогу молодежи за свое будущее», коммунисты предлага­ют «политику социальной справедливости» °4. Но за политику социальной справедливости необходимо бороться всем, кто ищет демократическую альтерна­тиву буржуазному образу жизни,, альтернативу, основанную на социальной справедливости, альтер­нативу, открывающую выход из кризисного состоя­ния молодого поколения.В поисках альтернативы Разлад структур социализации молодежи, различ­ные формы ее стихийной социализации, асоциального поведения, рассмотренные в предыдущих главах,— конкретные проявления общего кризиса капитализма как социальной системы, подрывающей основы своего настоящего и будущего. Это осознают прогрессивные силы в молодежной среде Запада. Они находятся в поисках альтернативы капиталистическому обще­ству. И хотя далеко не всегда эти альтернативы совпадают с социалистическим идеалом, сам факт такого поиска, новые формы молодежного протеста против несправедливостей буржуазного общества по отношению к молодым поколениям опровергают мифы буржуазной пропаганды о политической и социальной пассивности молодого поколения, его кон­формизме и приспособленчестве. Молодежь продол­жает бороться, формы этой борьбы становятся более эффективными, что свидетельствует о ее гражданском повзрослении. Демократические силы в молодежном движении Запада многообразны и различны по своему влиянию на молодежь. Большим влиянием в этом движении пользуются молодые социал-демократы, как правило, представляющие левое крыло социал-демократии. За­метны в общественной жизни и альтернативные моло­дежные группы и течения, особенно экологисты. Наиболее последовательно революционные позиции среди молодежи занимают молодые коммунисты.

Разрабатывая, правящие круги преследуют свои классовые цели: предоставление монополиям новых налоговых льгот при сохране­нии жесткой фискальной политики по отношению к безработным, расширение прав предпринимателей при увольнениях, заключение с молодежью пре­словутых контрактов «занятость — обучение», даю­щих предпринимателям возможность эксплуатиро­вать даровую рабочую силу. Правительственные комиссии по безработице среди молодежи ставят целью лишить трудящихся участия в принятии ре­шений по вопросам безработицы. Не случайно госу­дарственную политику в области занятости моло­дые безработные называют «коктейлем непродуман­ных программ и проектов», с помощью которого пытаются обмануть общественное мнение. Исключительно малая результативность прини­маемых против безработицы мер объясняется также их непоследовательностью и противоречивостью.

Проведение даже частичных реформ в области орга­низации труда, производства и занятости встречает стойкое сопротивление предпринимателей. Они боятся и не хотят утратить свои привилегии, моно­полию на управление капиталистическим производ­ством и стремятся сохранить в неприкосновенности 1 млрд долл. из вашингтонского бюджета, потраченный на систему образования, помогает создать 187 299 рабочих мест; на здравоохранение — 138 939; на строительство и пути сообщения — соответственно 100 072 и 92 071 место; на военное ведомство — 75 710. Сопоставление этих цифр наглядно опрокидывает миф о том, что сокращение гонки вооружений якобы подстегнет безработицу. Ныне 57% из каждого доллара идет на военные нужды

существующую структуру отношений с наемной ра­бочей силой.

В последующие годы социал-демократия не смог­ла преодолеть и в ряде стран утратила свое влияние в массах, что сказалось на результатах избирательных кампаний.

Но и находясь в оппозиции, социал-демократы имеют значительное влияние в массах, выступая за сохранение социальных завоеваний трудящихся. Не случайно Молодые социалисты (молодежная организация Социал-демократической партии Гер­мании), Социал-демократический союз молодежи Швеции, Союз рабочей молодежи Норвегии — самые большие молодежные союзы своих стран. Большим влиянием пользуются Итальянская феде­рация социалистической молодежи, Социалисти­ческая молодежь Франции, Молодые социалисты Лейбористской партии Великобритании, Социа­листическая молодежь Австрии и ряд других. Молодежь в рядах социал-демократических пар­тий, как правило, представляет их левое крыло. Это вовсе не означает принципиального отказа от позиций социал-реформизма. Речь идет лишь о менее последовательном социал-реформизме, о поис­ках некой «золотой середины» между марксизмом и либерализмом. Что же касается политической области, то действия молодых социалистов чаще всего заканчиваются компромиссом, устраивающим и умеренное, и правое крыло своих партий. Не случайно социал-демократическая пропаган­да длительное время рассматривала молодых соци­алистов как «надежную команду примерных социал-демократических учеников». И действитель­но, большинство социал-демократических моло­дежных союзов усердно выполняло свою функцию пропагандиста правореформистских общественно — политических концепций и воспитателя молодых партийных функционеров. Однако в 70-е годы все заметнее становится растущее дистанцирование молодежи, в том числе и большинства молодых социалистов, от политики, проводимой социал-де­мократическим руководством. Растущая оппозиция социал-демократической молодежи — свидетельство глубоких структурных изменений в современных социал-демократических партиях. Они проявляются на различных уровнях: между правыми партий­ными лидерами, тесно связанными с капиталистиче­ской системой, и партийными массами; между официальной линией некоторых партий и деятельно­стью находящихся под их влиянием реформистских

профсоюзов, молодежных организаций и т. д.

В крупных городах ведутся настоящие кокаиновые войны, в которых в основном сражаются вооружен­ные подростки. В федеральных тюрьмах треть заключенных отбывают сроки за связанные с нар­котиками правонарушения. В тех районах, где продают крэк, растет число краж со взломом и вооруженных ограблений. С появлением крэка чи­сло арестов несовершеннолетних в Нью-Йорке утроилось: с 386 в 1983 г. до 1052 в 1987 г., а в Вашингтоне за это же время увеличилось почти в 4 раза — с 483 до 1894. Свыше 30 из них были моложе 12 лет  Судебная система США весьма либеральна к торговцам «белой смертью». Средний срок их за­ключения составляет всего 15 месяцев. Как отмеча­ют сами служители американского правосудия, «все эти аресты не создают даже ряби на поверх­ности океана наркотического бизнеса, захлестнув­шего Соединенные Штаты». «Если мы и объявили войну, то пока ее проигрываем», — заявил губерна­тор Флориды Р. Грэхем5. Угрозой национальной безопасности США объявил в апреле 19S6 г. прези­дент Р. Рейган контрабанду наркотиков. «Рак нар­котиков», по его мнению, «угрожает нашему обще­ству, нашим ценностям и подрывает наши институ­ты, убивает наших детей» По-прежнему актуальна и проблема борьбы с алкоголизмом в молодежной среде. В США 70 млн американцев, или почти каждый третий, имеют пристрастие к алкоголю. Согласно подсчетам, 28— 30 млн американцев, т. е. примерно один из восьми, имеют родителей, по крайней мере один из которых является алкоголиком. Специалисты даже обозна­чают детей алкоголиков сокращением Эй-би-си (ВДА — взрослые дети алкоголиков). Для них ха­рактерны такие симптомы, как состояние тревоги, неспособность к учению, стрессовые и маниакаль­ные состояния, злоупотребление спиртными напит­ками. Обычно семьи алкоголиков руководствуются тремя правилами: не болтать, не доверять и не ис­пытывать никаких чувств. Дети в этих семьях уже в раннем возрасте сознают, что даже их физическое выживание зависит от следования этим правилам.

«Следует любой ценой защитить ребенка от отри­цательных стимулов,— считает профессор Центра искусств и ремесел (США) Б. Луссато.— То, что он видит, слышит и впитывает через рекламу, комиксы, музыку в стиле диско,— все это стремится разбить его восприятие и его разум на крошечные, не связанные между собой осколки. Эти стимулы не только не помогают создать полную личность, но и, напротив, лишают ее целостности. Они не только не помогают иерархии, но, напротив, все низводят до одного уровня: все становится оди­наковым, возможным. Они не только не прививают трудолюбия, но, напротив, вызывают апатию и без­волие, стремление к легкой жизни»  Весьма возможно, что поворотным моментом в создании электронных игрушек стал 1987 год. Две Игрушки «электронного века» игрушки, претендующие на звание «электронной ня­ни», поступают в американские магазины, а затем и в магазины всего мира. Они называются «Мистер Гейм Шоу» и «Капитан Пауэр и солдаты будущего»; основаны на сверхсовременной технологии. Играм дана помпезная характеристика — игры взаимодей­ствия (вторая игра — «телевизионная игра взаимо­действия»). Они были представлены в Нью-Йорке на крупной ярмарке образцов игрушек, которая проходила с 13 по 19 февраля 1987 г. Создатели «игр взаимодействия» в своих каталогах заранее защищаются от предполагаемой критики: «Ваши дети, вместо того чтобы пассивно сидеть перед теле­визором, смогут присоединиться к супергероям экра­на в жестоком сражении за контроль над Галак­тикой ».

Страшная трагедия произошла в тот день 1986 г., когда в США отмечался 10-летний подросток из американ­ского города Хьюстон (штат Техас) хладнокровно застрелил своего отца и тяжело ранил мать на гла­зах у сестры и брата. Войдя в квартиру, он достал револьвер, который хранился дома у родителей, и открыл стрельбу. Полиция арестовала малолетнего убийцу неподалеку от дома. «Произошла бы эта тра­гедия, если бы в квартире не хранилось огнестрель­ное оружие?» — таким вопросом задалось боль­шинство американских газет и информационных агентств, которые сообщили о том, что произошло в тот воскресный день в Хьюстоне. Ведь в настоящее время на руках у населения США находится более 2млн пистолетов и винтовок. Выпущенные из них пули обрывают ежегодно жизнь 34 тыс. амери­канцев. «Столицей убийц» называют Детройт — пятый по величине город США. Здесь каждый день уби­вают людей. В 1986 г. в городе было убито 646 чело­век, 46 из них — подростки до 17 лет. В настоящее время 200 тыс. учащихся всех школ Детройта под­вергаются обыску с помощью металлических детек­торов в поисках оружия. Трофеи невелики — 204 пистолета и 206 револьверов за учебный год. Упол­номоченный по вопросам безопасности, который за темные махинации был переведен из полицейского управления в управление по делам школ, считает «оружие положительным элементом американской культуры. Стреляет не оружие, а люди. Изменять надо людей, а не законы. Опасны не школы, а об­щество, в котором они существуют. Наши школы — это наш город в миниатюре». В каждой школе двое вооруженных полицейских и четверо служащих ор­ганов безопасности пытаются обеспечить порядок, но безуспешно

Они смени­лись движением «Иисус-революция». Специфика но­вой «революционности» была в том, что «иисус- революционеры» провозглашали необходимость не социального переворота, а лишь переворота во внутреннем мире личности путем обращения в веру. Осуждая современный мир, приверженцы «Иисус-революции» не делали исключения и для церкви, причастной, по их мнению, к установлению несправедливости, погрязшей в суетности, не сознаю­щей, что нужна не религия, а личный контакт с Богом. По существу это — «антирелигия», противо­стоящая официальному ученому богословию. Идея веры как «выражения духовного голода современного мира» стала основой для соединения различных группировок и преодоления религиозной розни. Традиционные обряды и ритуалы заменялись новыми, возводились часовни с фантастическими названиями: «Харчевня любви», «Очистительный дом», «Бог в нас» и т. п. Появились самостоятель­ные вольные секты «святого духа» в виде бродячих миссионеров, певцов, сказочников, пользующихся особым успехом в кампусах, гетто, трущобах или поселениях хиппи. Наиболее известный из них — общепризнанный герой «Иисус-революции» Дэвид Вилкерсон — пенсильванский пастор, посвятивший себя спасению малолетних преступников. Своими проповедями, чтением и разъяснением Библии, да­ром убеждения и мужеством он завоевал доверие даже отпетых вожаков преступного мира. Его авто­биографический роман «Одиссея» выдержал десятки изданий тиражом в 6 млн экземпляров и был эк­ранизирован, что также способствовало развитию движения «Иисус-революция». Такая официальная реклама этому движению не случайна. Оно мирно сосуществовало с современным обществом, а его критика была поверхностной и безобидной. Более того, это не столько «безобидное», сколько ретроградное движение, принимающее сторону реакции по важнейшим проблемам сов­ременности. Претендуя на «революционность», «иисус-революционеры», как правило, проявляли себя ярыми противниками марксизма и коммунизма, которые отождествлялись ими с «делом сатаны». Они были против каких-либо политических программ и в противовес «завоеванию власти» возлагали все надежды на «силу убеждения» отдельной личности вне связи с социальными институтами.

Немалую услугу в оказывают неофашистам ультралевые группировки. В различных районах Турции стали возникать так называемые «союзы революционной молодежи». Они развернули крикливую антикомму­нистическую пропаганду, вносящую раскол в ряды демократических сил. В Швеции, Швейцарии, Ве­ликобритании, Франции, Нидерландах, Бельгии фашизм сохранился в виде крайне правых анти­коммунистических сил и праворадикальных органи­заций, за которыми стоят определенные круги фи­нансовой олигархии, военно-промышленные кон­церны. Неофашистские движения, как правило, исполь­зуют широкие молодежные объединения ультра­правого направления. В Италии это филиалы ИСД — НПС «Национальный фронт молодежи», в него вхо­дит множество военизированных банд типа «отря­дов действия Муссолини». Во Франции действуют подпольные группы погромщиков: «железный кулак», «черные пауки» и др. В Англии неофа­шистские молодежные союзы объединяются в ра­систские партии «Национального фронта». В Чили неофашистская молодежь примыкает к пиночетовской хунте, к «Патриа и либертад», в Уругвае это «Движение национальной реставрации», в Ин­дии — «Шив сена», в Аргентине — «Антикоммуни­стический альянс», в Гватемале — «Эскадрон смер­ти» и т. д. Основной ценностной ориентацией фашистской «субкультуры» является милитаризм. Солдатские ценности выдаются за общегражданские, общена­циональные. Древнегерманскую эмблему «верно­сти» носят в ФРГ участники молодежной военизи­рованной организации «викинги», входящей в нео­фашистский «викингбунд». Эстетизация самурай­ского героизма — неотъемлемая черта милитарист­ского воспитания в Японии. Реакционная романтика — одна из основ идео­логии фашизма. Героизация «сильной личности», «сверхчеловека», культ жестокости и насилия, жертвенничества, мученичества, самоотречения про­пагандируются в крайне реакционных формах. Особое значение придается романтизации «здоро­вых» традиций прошлого, отживших архиреакци — онных социальных порядков и учреждений.

На рубеже 80-х годов на гребне «консервативной волны» в большой политике ряда ведущих капи­талистических стран оказались и новые правые. Влияние правых и ультраправых группировок уси­ливается особенно в городских средних слоях, среди студенчества, обманутых в своих ожиданиях. По­следним импонирует критика правыми государст­венного строя, оказавшегося не в состоянии разре­шить возникшие в капиталистическом мире труд­ности, и примитивная социальная демагогия с обе­щаниями сильной власти, экономического процве­тания и полной занятости.

В книге западногерманских журналистов Аль­вина Мейера и Карла-Клауса Рабе «Наш час наста­нет. Правый экстремизм среди молодежи» делается попытка раскрыть, чем привлекают правоэкстре­мистские молодежные организации. По их мнению, молодых людей привлекает то, что правоэкстре­мистские организации учитывают их интересы и потребности, хотя цена, которую они платят за членство, включает несомненный отказ от индиви­дуальности. Авторы книги приходят к выводу: «Жизнь молодежи должна быть изменена, она должна познать демократию. Но до тех пор, пока не устранены причины прошлого, пока национал- социализм продолжает жить в структуре общества и в сознании многих, это невозможно»  «Бритоголовые» фанаты. В последние годы За­падная Европа пережила немало войн на футболь­ных полях. «Европа вернулась к временам средне­вековья» — такова оценка последствий многих международных встреч по футболу. И не без осно­ваний. Рекорд насилия и жертв был установлен в мае 1985 г. на стадионе Эйзель в Брюсселе во время финальной встречи розыгрыша Кубка европейских чемпионов между командами Англии и Италии. Двенадцать тысяч английских болельщиков уст­роили на стадионе нечто, напоминающее дикую средневековую битву. Погибли 39 человек, около 500 получили тяжелые травмы.

Они характерны не только для разви­вающихся стран, от них страдает немало детей и в развитых капиталистических странах. Так, по числу смертей на тысячу рождений США в 1984 г. заняли 14-е место в мире вместо 7-го в 1954 г. Осо­бенно высок уровень детской смертности в округе Колумбия, где большинство составляет черное насе­ление,— 20 смертей на тысячу рождений. У черных детей в 2 раза больше шансов, чем у белых, родить­ся недоношенными, в 3 раза больше шансов потерять мать при рождении, в 4 раза больше шансов умереть в первый год жизни. Бюро переписи о бедности сообщило, что к категории бедных в США относится 13 млн детей — один из каждых четырех детей моложе шести лет, включая двух из каждых пяти испаноязычных и одного из каждых двух афроаме­риканских детей этой возрастной группы В США 7 ноября 1986 г. было опубликовано Пастырское послание епископов страны. В письме признается, что, несмотря на огромные богатства, в США «свирепствует вопиющая бедность», охва­тывающая более 33 млн американцев, к которым следует прибавить еще 20 — 30 млн, живущих не по «разумным нормам». Самой многочисленной груп­пой среди бедняков признаны дети. Американские епископы пришли к выводу, что акт растущей бедности среди детей в США «серьезно угрожает будущему нашей нации». Не решают проблемы и программы помощи семьям с низкими доходами. Анализ, проведенный бюджетным бюро конгресса, показывает, что именно на эти программы пришлась почти ‘/з всех бюджет­ных сокращений администрации Рейгана. В резуль­тате «бюджетной экономии» из федеральных планов помощи малоимущим семьям с одним кормильцем (главным образом матери с детьми) были исклю­чены 440 тыс. семей, которые раньше пользовались правительственной помощью. Согласно данным главного счетного управления конгресса, 80% этих семей оказались за чертой официального уровня бедности.