В ряде европейских капиталистических стран разрабатывалась с 14 лет. В Нор­вегии 14-летние школьники стали совмещать учебу с работой на производстве. Во Франции в отдельных школах подростки полдня проводили в школе, пол­дня — на работе (с последующим приемом в уче­ники). В Швеции были созданы новые типы школь­ных курсов, дающие старшеклассникам практиче­ский опыт. Однако принимаемые меры оказались малоэффективными, а главное, они не затронули политику монополий, по существу заинтересован­ных в сохранении напряженного положения на рынке труда. Более того, правительства ряда капиталистиче­ских стран предоставили монополиям дополнитель­ные субсидии якобы для того, чтобы обратить их внимание на проблемы трудоустройства молодежи. Шведское и новозеландское правительства ввели прямые государственные дотации капиталистам за выплату ими заработной платы молодым. Прави­тельства Франции, Италии, Бельгии, Австрии стали предоставлять финансовую помощь предприятиям, создающим дополнительные места для профессио­нально-технического обучения. В ФРГ предпринима­тели были освобождены от налога на профессио­нальное обучение. Однако буржуазные меры и программы оказа­лись не способными решить кардинально проблему безработицы среди молодежи, так как они не охва­тывали всех нуждающихся в помощи; носили вре­менный характер; были мало согласованы между собой, а нередко даже конкурировали друг с дру­гом; незначительно помогали девушкам, неквалифи­цированным. Дробность вариантов программ затруд­няла передачу опыта на рабочих местах, по суще­ству приводила к усилению эксплуатации молоде­жи на бесперспективных, малооплачиваемых рабо­тах.

Видное место в структуре принадлежит так называемому «Сво­бодному союзу», объединяющему различные право­радикальные организации («Немецкий народный союз», «Викинг-югенд» и др.). «Викинг-югенд» проявляет «беспокойство о чистоте германской ра­сы» и усиленно пропагандирует идеологию «нор — ланда» — «людей нордической расы», проживаю­щих в Северной и Центральной Европе. Члены «Викинг-югенд» называют себя «пимфе» и «юнгмедель», как в прошлом члены гитлеровских детских организаций. Проверки на храбрость, ночные похо­ды, «умение обороняться», включающее стрельбу, прицельное метание учебных гранат, бег с препят­ствиями и 25-километровые | марши, военная муштра — все это важные элементы работы «ви­кингов». Умелая агитационная работа проводится в шко­лах. Для школьников издается специальный жур­нал «Кудахтанье». Редакция журнала отрицает на­личие определенного политического направления, но в то же время отмечает: «Мы защищаем нашу страну и выступаем за ее воссоединение и поэтому категорически против марксизма». Общее число членов «Викинг-югенд» составляет, по дан­ным руководства этой организации, более 1 тыс. человек в возрасте в среднем 12 лет. Правоэкстремистские организации уделяют мно­го внимания идеологической обработке молодежи, в первую очередь студентов и школьников. Активно разжигается интерес к нацистскому прошлому. «Коричневые» журналы и газеты для молодежи растут как грибы. В ФРГ их издается свыше 100, еженедельный тираж составляет более 240 тыс. эк­земпляров Зэ.

Выступая на специальной по экономическим вопросам, гене­ральный директор МОТ Ф. Бланшар заявил, что для обеспечения полной занятости к концу века нужно создать около 1 млрд новых рабочих мест, в том числе 800 млн в развивающихся странах. Ха­рактеризуя огромные трудности в этой области, переживаемые капиталистическим миром (развиты­ми и развивающимися странами), он отметил, что для очень многих из 850 млн молодых людей в возрасте от 15 до 25 лет не существует никаких перспектив ни краткосрочной, ни долгосрочной занятости. «Безработица в Америке: реальные цифры, ре­альные люди» — так называется доклад, подготов­ленный рядом профсоюзных, религиозных, женских и молодежных организаций в сотрудничестве с Советом действий за обеспечение полной занятости. Согласно этим данным, в 1985 г. в США фактиче­ски насчитывалось 15 млн безработных, т. е. 13% активного населения. В 2,5 раза выше, чем в сред­нем по стране, был фактический уровень безработи­цы среди молодых людей — 35,9% (2,7 млн чело­век).

В другом докладе этих же организаций, «Безра­ботица среди женщин», приводятся данные, соглас­но которым в 1985 г. 16,4% девушек в возрасте от 16 до 19 лет не могли трудоустроиться. Среди негритянских девушек этот показатель составил 33,6%. Для женщин в возрасте от 20 до 24 лет уровень безработицы, по официальным данным, со­ставлял 11,2%, что вдвое превышает уровень безра­ботицы среди мужчин этой же возрастной катего­рии.

Они пытаются выяснить, почему молодежь так тянет к алкоголю и наркотикам. Многие из них уверяют, что виной все­му растущее болезненное состояние молодых, пото­гонная система труда и неумение правильно исполь­зовать свободное время, отчуждение или неустроен­ная жизнь, «несостоятельность семьи» или «эпо­хальный вакуум между тем, что некогда было, и тем, чего еще нет». По мнению западногерманских специалистов, молодые алкоголики зачастую весьма путано выражают неудовлетворенность, жалуются на внутренние конфликты, на ненависть к самим себе, на депрессию и недовольство жизнью, на чув­ство опустошенности и неспособность любить. Они прибегают к якобы целебному напитку, чтобы изба­виться от чувства злости, стыда, одиночества, хотя бы на время заменить объективную реальность ил­люзорным миром грез. У подростков это также одно из средств самоутверждения, стремление к незави­симости и силе. Опрос французских лицеистов показал, что вре­менное забытье впоследствии оборачивается тяжелой депрессией. Среди потребителей алкоголя и наркоти­ков пропорционально больше тех, кто считает себя слабовольным, поддающимся чужому влиянию, ли­шенным честолюбия, нервничающим из-за пустяков. Они более чувствительны к трудностям во взаимо­отношениях с другими людьми, чаще испытывают тягу к смерти, а также стремление немедленно удов­летворить те или иные возникающие у них желания. В то же время у них притуплен интерес к своему бу­дущему, чувство ответственности перед обществом. Большинство из них отрицательно относятся к бра­ку. Потребители наркотиков и алкоголя чаще дер­жатся на расстоянии от своих родителей. Примерно каждый шестой опрошенный находится в трудных, конфликтных отношениях со своей семьей .